И на мокром асфальте янтарная россыпь... (Ольга Душечкина)

И на мокром асфальте янтарная россыпь... (Ольга Душечкина)

Когда у приехавшего в Орел знаменитого актера Олега Табакова спросили, доволен ли он своей жизнью, он голосом кота Матроскина сказал: «Конечно, ведь я занимаюсь любимым делом, и мне за это еще и деньги платят».

Всякому творческому человеку, а художнику особенно, это близко и понятно, потому что не каждый даже известный мастер может жить своим творчеством, то есть кормиться, содержать семью и т. п. Многие вынуждены заниматься преподаванием, хотя не у всех душа к этому лежит, да и времени жалко. Вот и Ольга Душечкина проработав много лет в альма-матер, ушла. И стала заниматься творчеством: «Я заметила, что говорю им одно и то же и не чувствую понимают ли они меня. А потом, все это отвлекает от дела. Бывает настроение идти и писать: погода подходящая, и дождь прошел,: асфальт бликами переливается, а тут надо в институт... И постоянно кажется, что не напишешь свою лучшую работу.

О ее картинах, которые экспонировались в Москве, в галерее «Ласта» на улице Чехова, прошла информация по Центральному телевидению, и отзывы были весьма благосклонны. Ее работы висели в «Арт-манеже» – в Центральном выставочном зале России, в компании с произведениями очень именитых и признанных мастеров. Тринадцать работ (!) – в частной галерее города Ванкувера в Канаде.

Из прекрасного, красочного буклета, выпущенного несколько лет назад в Москве акционерным обществом «Международная книга», можно узнать, что живопись ее экспонировалась на выставках-продажах в Югославии (1990 г.), Женеве (1993 г.), Канаде (1993 г.), Германии (1993-94гг.), а кроме этого, находятся в частных собраниях в Японии, Швеции, Италии, Франции, Германии, ЮАР, Израиле, Канаде. Такова, наверно, ее жизненная и творческая судьба – ведь в Орле пока только одна работа в музее И.С. Тургенева, да и частные коллекционеры не спешат, не говоря уже об искусствоведах, которые (что типично для Орла) как воды в рот набрали. Все это и дало повод ей написать: «В 1990 году я была принята в Союз художников. Правда, для этого пришлось немного схитрить.

В родном моем Орле меня в Союз не приняли. Тогда я собрала картины и поехала в Москву. Там в моих работах, видимо, обнаружили больше таланта, и я стала членом Союза» (и участницей республиканских и всесоюзных выставок).

Когда загорается новая звезда, неважно где – в хоккее или в живописи, – неискушенный зритель говорит: «Никому неизвестный (ая), а смотрите, как здорово!» Но все это далеко не так, потому будущие звезды известны с детства, только знают о них детские специалисты. Э.И. Галактионов, вспоминая сейчас об Ольге-школьнице, говорит: «Очень серьезная, вдумчивая, внимательная, с очень хорошими живописными задатками. Помню, на пленэре, в лагере, она во время дождя, сидя в палатке, написала акварелью букет цветов, который так и остался стоять на дожде». И если педагог, член Союза художников, который и сам любит и умеет «вкусно» писать, через двадцать пять лет помнит детский этюд, значит, там действительно было что-то самостоятельно звучащее. А В.В. Юдилевич, через теплые и заботливые руки которой прошло не одно поколение орловских художников, не может сдержать искреннего восхищения: «Иду я по Ленинской, мороз, лютый ветер, а она стоит в своей знаменитой фуфайке и ватных брюках под лесами у гастронома и пишет пейзаж. Мне так захотелось подойти к ней и по голове погладить! Какая же она умница! А как замечательно пишет! Ярко, хлестко, раскованно!» И хотя Ольга Душечкина давно уже взрослая женщина (у нее подрастает сын), наверно, для педагогов, которые ее учили и помнят по школе, она навсегда останется девочкой-подростком.

После школы был худграф, где она училась у народного художника СССР А.И. Курнакова, чьи уроки вспоминает с благодарностью. В народе говорят: «Яблоко от яблони недалеко падает». Не знаю, далеко или нет откатилось «яблоко», но за внешней несхожестью манеры угадывается такое же острое влечение к природе, к той красоте, которая окружает человека, и постоянное недовольство собой. А если всмотреться глубже, это даже замечательно, когда из-под руки Мастера выходят не эпигоны или «карлики» , повторяющие все движения и интонации учителя, а вырастает и расцветает новое дерево – прекрасная яблоня, которая только недавно стала по-настоящему плодоносить. И дай ей Бог!

Живопись (от русского «живо» и «писать») – искусство изображать окружающий мир при помощи красок. Но если Вы спросите живописца, что же это такое, он будет долго подыскивать слова, ронять пепел на брюки, размахивать руками, а потом скажет: «Ну, живопись – это живопись!»

Ольга Душечкина – истинный живописец, талант от Бога, здесь двух мнений быть не может. Ее талант расцвел в последние несколько лет. Тот период, когда шло осмысленное накопление сил закончился, и работы ее стали значительны и весомы. Недаром известный столичный критик А. Морозов, много пишущий о современной живописи и к мнению которого прислушиваются, в каталоге к «Российской художественной выставке» посвятил ей следующие строки: «Ее манера – в диапазоне между импрессионизмом и фовизмом. Она могла бы казаться наивно-подражательной, если бы пылкий темперамент, явно движущий молодым автором в работе над натурным пейзажем». Подчеркивая хорошее в ее работах, критик сделал ссылку на французское искусство, с чем сама Ольга согласна, да и дух в ее полотнах наш, российский.

Все ее известные работы – это пейзажи, в основном нашей сред полосы. Пишет она прямо на улице и почти никогда не дорабатывает в мастерской. Правда, обязательно делает карандашные наброски, но, как любой мастер, мотив «выхаживает» долго. Сам выбор мотива – непостижим. Можно лет двадцать ходить мимо, а потом вдруг прозреть, и: тут-то уж ничто не должно мешать. Несколько лет назад она перестает писать кистью. «Мне показалось, что кистью получается как-то тускло, нет той яркости, звонкости», – вспоминает она, и с тех пор пишет мастихином. Что бы она ни писала – старый бульвар с двумя ряда ми корявых деревьев в снегу; мокрый от дождя асфальт с отражающимися в нём огнями, а там, в глубине, за деревьями, мерцающее здание ТЮЗа или высокий, растворяющийся в небе жемчужный силуэт Петропавловска собора в Болхове, на высоком холме, а под горой мокрый., грязный си вперемежку с оттаявшей землей, – на всем печать ее яркого дарования. Это необыкновенно восторженный фейерверк красок, составляющих, несмотря на свою яркость, тонко сгармонированную цветовую картинку. У многих мастеров есть своя излюбленная гамма: у кого коричневая, теплая или холодная – сиренево-фиолетовая.

Ольга может в зависимости от настроения пейзажа писать в любой гамме, которую подскажет натура. Мазки мастихина яркие, сочные; плавятся, переливаются, перетекают друг в друга, образу порой замысловатые построения, живут, действуют на зрение завораживающе. Переплетение светлых, жемчужных мазков с боле холодными, перламутровыми, нежно-сиреневыми – и вдруг рядом ярко-синий, звучащий совсем по-особенному, создает на картинно плоскости драгоценную игру. Настроение праздника, полнокровности жизни, ее необычайной, сказочной красоты не покидав зрителя, хоть раз увидевшего ее полотна. А сколько сдержанного благородства в ее пейзажах!

Часто неискушенный зритель спрашивает: а чем хороша та или иная картина и зачем опытному художнику писать на морозе. Такой вопрос, как-то задал мне интересующийся живописью знакомый доктор. Я долго думал, как ему попроще ответить, а потом решил сыграть на его «территории»: «Представьте, что Вы делаете операцию на сердце человеку, которого хорошо знаете и любите и которому смотрели накануне в глаза. А теперь представьте, что оперируете манекен. Ну, вырезали кусок, резиновой трубочки-«сосуда» и выбросили в урну. Вот этим: и отличаются натурные, выстраданные пейзажи от той халтуры, которая заполонила теперь наши магазины».

Разговаривая с известными орловскими мастерами, заслуженными художниками России И.Г. Степановым, М.С. Хабленко или зав. кафедрой ИЗО худграфа Н.Я. Масловым о творчестве Ольги Душечкиной, я слышал примерно одни и те же оценки: живопись яркая, достойная, а вот в рисунке не мешало бы прибавить... Именно эта сторона ее живописи считается как бы менее разработанной.. Да она это знает, но вопрос этот пока так остро перед ней не стоит. Некоторое время назад она около двух лет прожила в Москве, много работала, и было огромное желание писать Москву, московскую архитектуру. Однако, поработав немного, она почувствовала, как город давит ее своим окружением. «И только в Орле я задышала по-настоящему. Здесь передо мной открылся простор, да и воздух какой-то другой». И большинство ее работ последних лет – это Орел, хотя не нужно в ее пейзажах искать скрупулезно выписанные архитектурные объекты, знакомые деревья, площади или памятники. Таков ее нынешний стиль, такова ее манера, и куда бы Вы не пришли, и где бы ни встретили работы Ольги Душечкиной, их без труда можно узнать.

Договариваясь о встрече, я спросил ее: «А фуфайка цела?» И она без промедления, мгновенно, ни на секунду не задумываясь: «А как же, куда ж ей деваться». В этой знаменитой теперь фуфайке, местами испачканной красками, в ватных штанах и валенках она пишет зимой на наших орловских улицах, и если встретится Вам симпатичная женщина с этюдником, идущая по одной из центральных улиц, не сомневайтесь – это она, Ольга.

Леонид Николаевич Потапов

Опубликовано в книге Л.Н. Потапов. Орёл послевоенный. Статьи и выступления. Составление, вступительная статья, подготовка текста и примечания - Тюрин Г.А. Публикация Потапова Л.В. Художественный редактор Анохин А.Ю. - Орёл: Орловская детская школа изобразительных искусств и ремёсел. 2023. - 204 с.

Фотографии работ на сайте Искусство без посредников

 

 

 

 

15:27