Кафедральный собор: где и как его строить?

(Интервью с известным орловским архитектором-реставратором М.Б. Скоробогатовым)

— Принято решение о строительстве в Орле кафедрального собора. Мнения орловчан разделились: кто-то воспринял это как радостное известие, но существует и мнение, что строительство дорогостоящего сооружения несвоевременно. Споры вызывает и место для строительства. Что вы думаете об этом, Михаил Борисович?

— Мнение орловчан неоднозначно, и это нормальная, естественная реакция на столь важное решение, которое в той или иной мере касается всех граждан, стоящих на разных мировоззренческих позициях. Разночтения не являются грехом. Апостол Павел писал: «Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (I Кор. 11,19).

В орловском регионе за всю историю, по существу, никогда не было надлежащего кафедрального собора. Кафедры епископов располагались в бывших кладбищенских или приходских церквях, маловместительных, без крестильни, без служебных, подсобных и хозяйственных помещений. А кафедральный собор — это место средоточия всех духовных сил, место поклонения орловским православным святыням, место, которое могло бы принять всех желающих присутствовать при архиерейском богослужении.

К сожалению, Россия в конце XX — начале XXI вв. стала «сливным бачком» и убежищем для всяческих сект и религиозно-мистических воззрений, от которых всеми мерами избавлялись наши европейские соседи. И сегодня, по некоторым данным, в 80 официально зарегистрированных сектах состоит около 800 тысяч адептов, это люди, живущие в мире собственных иллюзий и страстей.

А власть демонстрирует полное отсутствие какой-либо внятно сформулированной мировоззренческой позиции, какого-либо системного подхода к формированию нового человека XXI века. Общество держится в состоянии глубокого гипноза плотских удовольствий, культивируется мысль, будто деньги и вседозволенность есть вершина счастья. Людям навязан пещерный уровень отношений между сильным и слабым, с волчьей моралью. Утверждается право властного и богатого, но утрачена система человеческих ценностей, иммунитет народа подорван. Если одним что-то можно, а другим нельзя, то единой нации нет и быть не может. «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12, 25). Запущен механизм самоуничтожения нации по всем государственным культурообразующим направлениям. «Широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими» (Мф. 7, 13).

Православие стало единственным и, по существу, последним заслоном, форпостом, отображающим идентичность и самобытность русской нации на пути обвальной пропаганды чужеродных представлений и разрушительных лженравственных установок. Русская Православная церковь — это общий дом с единым цивилизационным пространством, общими координатами мышления и единой системой ценностей. Строительство кафедрального собора необходимо для возрождения православия на Орловщине.

— Где на территории современного г. Орла появились первые православные поселения и церкви?

— Первые русские поселения и укрепрайоны, расположенные в излучинах и слиянии рек, указывают на общность принципов выбора мест древними градодельцами. Предпочтение отдавали возвышенным обрывистым берегам на изгибах рек, сужающих простор для подхода к поселению. При опасности была возможность отступать водным путем, защитой служили естественные природные преграды в виде труднопроходимых лесов. Егорьевская гора (центр Советского района) и Каменный верх (территория Успенского мужского монастыря) идеально соответствуют этим условиям, это самые древние места первых поселений в границах современного города.

Самые отдаленные визуальные точки обзора культовых вертикалей и древних поселений до XVIII в. развивались по зеркальной глади водных магистралей. В XVI в. приоритетом в этом плане являлись шатровая Георгиевская церковь на Егорьевской горе (на месте кинотеатра «Победа») и Богоявленский собор в одноименном мужском монастыре на Ввозной горе. С образованием города Орла и до XX в. важную градообразующую роль брал на себя целый ряд вертикальных доминант: Георгиевская церковь (на месте кинотеатра «Победа»), Успенский собор XVII века Успенского мужского монастыря, Рождественский собор 1566 г. и Богоявленская церковь на стрелке, Введенский собор 1708 г. Введенского женского монастыря (место типографии «Труд») и Петропавловский кафедральный собор XIX в. (на месте библиотеки им. И. А. Бунина). Это «костяк», к которому приращивались другие вертикали, развивая планировку. С конца XVIII в. город стремится к регулярности поквартальной застройки и развивается по главным стратегическим магистралям — на Москву, Курск, Брянск.

— Как утраты вертикалей в XX веке отразились на городском строительстве и общей панораме Орла? 

— С утратой объектов, поддерживавших общий силуэт Орла, панорама города приобрела невыразительный, плоскостной и аморфный характер. Коридоры видимости и некогда стройная система расчетных точек зрительного восприятия градообразующих сооружений утрачены. Среди пространственно-планировочных и объемно-архитектурных проблем городской среды наиболее существенными представляются: утрата исторических связей между элементами ландшафта и городской средой, точечная застройка, нарушение масштаба и характера застройки, наличие диссонансов в ней. Главенствуют обветшание старой застройки и памятников истории и культуры, стоящих на охране государства, и пренебрежение к гармоничной стилевой увязке всего нового с ценным сохранившимся старым, утрата элементов памятников и ансамблей.

Генеральные планы развития губернского и областного центра от первого в 1779 г. до Ген­плана 1969 г. учитывали трехчастное деление города, в основе которого лежат природные факторы — долины рек, перепад высот земной поверхности, но в последующих планах эти факторы исключены. Градостроители полностью отвернулись от побережья рек и пренебрегли постановкой акцентов, визуально объединяющих все три части Орла в единое целое, впрочем, как и от вертикалей, фиксирующих направление главных магистралей, и высотных объемов, зрительно объединяющих кварталы в городские ансамбли. Решения о строительстве доходных объектов принимаются на основе коммерческой выгоды без учета сложившейся градостроительной ситуации. Вот почему сегодня строительство в Орле стремится к хаосу без какой-либо осмысленности, и недалеко то время, когда наш город будет представлять собой бессмысленное нагромождение форм и объемов.

Объединить снова три части: Советский, Заводской и Железнодорожный районы — возможно только приближенной посадкой завышенных вертикалей взамен утраченных. В этом плане выбор места для предполагаемого строительства нового кафедрального собора является делом первостепенной важности.

— С постройкой нового здания областной библиотеки освобождается здание библиотеки им. И.А. Бунина. Высказывалось предложение снести его и на исконном месте возродить кафедральный собор. Ваше мнение?

— Полвека два поколения орловчан впитывали в себя знания в областной библиотеке. Дом человеческой мысли — это познание истины через кладезь наследия поколений. Дом Бога — это познание истины через Откровение. Храм Бога и храм знаний — это как душа и тело человека, в их единстве, согласии и гармонии заключена красота бытия. Отрицать или разрушать один храм и пытаться на его руинах строить другой — от лукавого. Фанатичная религиозность и фанатичный атеизм — две стороны одной медали. Здание библиотеки построено в неоклассическом стиле середины XX в. и должно бережно сохраняться как памятник местного значения.

В договоре между администрацией области и Орловско-Ливенской епархией «О совместной культурно-просветительской и образовательной деятельности» от марта 1999 г. в п. № 2 власти области обязуются содействовать возвращению РПЦ ранее принадлежащих ей зданий и сооружений и иного имущества (согласно Указам Президента и решениям Правительства РФ). По принятому 22 октября 1917 г. закону «О земле» в Орловской области было изъято 378500 десятин пахотных и луговых монастырских земель (одна десятина равна 1,092 га). По декрету СНК от 20 января 1918 г. «О свободе совести, церковных и религиозных обществ» РПЦ лишилась права юридического лица, права приобретать собственность, а также и самой собственности.

В Орле располагалась крупнейшая в центральной полосе России духовная семинария — двухэтажное здание, построенное в 1820—1827 годах по проекту архитектора Ф. И. Петонди. Духовная семинария была самым значительным и представительным ансамблем высокого классицизма в городе. В Орле работали епархиальное женское училище, два духовных училища, пять церковно-приходских школ. При приходских церквях и монастырях Орла было более 30 отдельно стоящих зданий, которые служили богадельнями, домами для убогих, престарелых, немощных и сирот. В ведении Орловской епархии в губернии при монастырях и церквях имелось несколько сот благотворительных и служебных зданий, из 36 начальных школ 12 были церковно-приходские.

Без духовно-просветительской и благотворительной деятельности, без наращивания материальной базы, позволяющей церкви выполнять свое духовное предназначение, трудно говорить о возрождении православия на Орловщине. Безвозмездная передача здания бывшей библиотеки Орловско-Ливенской епархии под духовно-просветительскую деятельность станет малой толикой торжества справедливости.

Орел, пожалуй, единственный областной центр в России, где ЗАГС размешается в цокольном этаже другого здания. Приспособление бывшей библиотеки под областной ЗАГС не решает проблемы, молодые поколения орловцев ожидают строительства современного здания, отвечающего всем требованиям ХХI века.

— Озвучивалось также предложение построить кафедральный собор на части территории, занимаемой сегодня Орловским городским парком. Насколько это оправданно?

— Городской сад основан губернатором Н. И. Шредером, который на его устройство внес половину необходимой суммы из личных денег. Открытие сада состоялось 1 мая 1823 г., он именовался «Орловский городской публичный Шредерский сад». В памяти благодарных орловчан он и сейчас именуется Шредеровским парком. Губернатором Н. В. Левашовым по проекту архитектора А. К. Винберга в саду был устроен театр (сгорел в 1927 году). Там были сооружены фонтаны, мосты в готическом стиле, разбиты цветники, установлены садово-парковые скульптуры.

По отзывам знатных гостей, он содержался «как лучшие московские бульвары, такой сад был бы хорош и в столице». Благодаря игре знаменитых актеров, Орловский сад получил общероссийскую известность. В нем постоянно играл духовой оркестр, нередко здесь выступали со своими произведениями поэты и литераторы. Отзывы о нем оставили писатели Н. С. Лесков, И. А. Бунин, Л.Н. Андреев, М. Вовчок.

В 1931 г. выстроено здание летнего театра, в котором выступали известные артисты Л. П. Орлова, И. В. Ильинский, В. А. Канделаки. В годы оккупации сад сильно пострадал, восстановление его началось с 1944 г. В 1950 г. построен новый открытый театр, на сцене которого выступали балерина О. В. Лепешинская, Л. О. Утесов, В. А. Нечаев и др.

С 1988 г. парк стал называться «Городским парком культуры и отдыха». От былого величия мало что осталось, площадь его составляет 14,5 га, зелеными насаждениями занято 8,9 га, растет около полутора тысяч деревьев. Парк в центре города входит в зону охраняемого ландшафта, его надо благоустраивать, предоставляя орловчанам с малыми детьми возможность активно отдыхать и наслаждаться кусочком живой природы в «шаговой доступности». Левобережье Оки с выступающими карстовыми породами обрывистых берегов в обрамлении зеркальной глади воды и неба — уникальная природная парковая зона в центре города, которую необходимо бережно сохранять. И строить рядом с зоной отдыха любое сооружение большой вместимости — это ничем не оправданное, ошибочное решение.

Повторяю, строительство неоправданно, если Городской парк сохранится в обозримом будущем. Но это не факт. Процесс ликвидации парка запущен давно, демонтаж устаревших детских аттракционов в недалеком будущем неизбежен. Это еще один шаг, приближающий превращение Шредерского сада в одичавшую лесопосадку с разгульной молодежью по вечерам...

— Не вызывает сомнения, что визуальные точки обзора кафедрального собора должны быть максимально удаленными, здание должно занимать активную позицию в общей панораме города. Где, по вашему мнению, может быть построен главный храм Орловщины?

— Выбирая место для строительства собора, его стиль и архитектурно-художественный облик, мы просто не имеем права на ошибку. Просчет и непродуманность дадут противоположный желаемому результат. К сожалению, власть привыкла принимать волевые решения и бесконечно равнодушна к рекомендациям и мнению специалистов и общественности. Однако принятие непродуманного решения о месте строительства собора может надолго подорвать авторитет Орловско-Ливенской епархии.

Без сомнения, Каменный верх, ныне территория Успенского мужского монастыря, как одно из самых древних христианских поселений на территории современного города, предпочтительней среди всех других мест для строительства кафедрального собора.

По народным легендам и преданиям, в карстовых пустотах и пещерах горы (Каменный верх. — «КС») люди находили убежище в периоды княжеских междоусобиц и смутного времени XVII века, следовательно, там могли быть и молельные помещения.

В 1676 г. игумен Евфимий по благословению патриарха Иоанна на месте сожженного в 1615 г. Богоявленского собора Богоявленского мужского монастыря XVI в. основал Успенскую пустынь с постройкой в 1678 г. деревянной Успенской церкви с приделом Святых Петра и Павла, но уже в 1688 г. он же строит Успенский каменный собор с шатровой колокольней.

Успенский собор — одно из древнейших каменных православных сооружений на Орловщине, с обновлениями и переделками он просуществовал 290 лет и был окончательно разобран перед Олимпиадой в 1980 г. С самого начала своего существования Успенский собор служил некрополем для игуменов и архимандритов. В соборе нашел свое упокоение и сам его строитель Евфимий, зачинатель каменного строительства в Орле. Под его руководством возведено около десяти церквей, большое количество жилых и монастырских построек самого различного назначения.

Позднее Успенский собор стал «владычной усыпальницей», в нем, в каменных саркофагах, погребены епископы Никодим (1786—1839), Поликарп (1798—1867), Ювеналий (1817—1914), Митрофан (1863—1914), Ириней (1836—1904).

По Указу Святейшего Синода от 20 января 1820 г. Успенский монастырь был обращен в Архиерейский дом, а монахов перевели в Петропавловский монастырь Мценска. На территории бывшего монастыря возвели двухэтажный Архиерейский дом, каретный двор, служебные корпуса, разбили верхний и нижний сады. Начиная с XVIII века на бывшем монастырском кладбище были похоронены известные и выдающиеся люди Орловщины, герои Отечественной войны 1812 года, а в 1877—1878 гг. — герои русско-турецкой войны.

В 1845 году строится небольшая Троицкая церковь. В 1866—1879 годах по проекту архитектора Н. Т. Ефимова в русско-византийском стиле строится пятиглавый Троицкий собор. В 1905 году в Троицкой церкви для всеобщего обозрения был открыт церковный историко-археологический музей, насчитывавший в своем фонде более 1000 редких экземпляров первопечатных Библий и рукописей, царских указов, многочисленных археологических артефактов из раскопок Херсонеса и других древних поселений XII—XVIII веков.

Комплекс Архиерейского дома, включавший пять действующих храмов, был обнесен оградой с тремя воротами и двумя башнями и слыл одним из лучших в центральной России по представительности и благолепию. Орловчане называли его «лаврою».

В 1918 г. Архиерейский дом был сожжен и разграблен, а окончательно закрыт в 1923 г. От всего комплекса сооружений XVII—XIX вв. до наших дней сохранилась Троицкая церковь 1845 г. и один келейный корпус 1820 г.

Решением мэрии Орла от 20 апреля 1992 г. территория бывшего Архиерейского дома возвращена верующим. Согласно постановлению мэрии от 31 июня 1992 г. и постановлению главы администрации области от 2 сентября 1992 г. по согласованию с Орловско-Брянской епархией на территории монастыря было решено построить храм-памятник с залом памяти павших на орловской земле в годы войн, жертв репрессий, во имя мира и согласия поколений.

Проект храма-памятника согласовали на градостроительном совете. 17 октября 1992 г. был торжественно установлен закладной камень (проект не осуществлен). По заданию Орловского отделения ВООПИиК в 90-е годы выполнен проект воссоздания Успенского собора 1688 г. (проект не осуществлен).

Не осуществлены проекты и деревянной Никольской церкви, сеней, въездных ворот с монастырской оградой. Без надлежащего автор­ского архитектурного и инженерного надзора за ходом производства работ, с упрощением и выхолащиванием всех архитектурно-художественных достоинств построены Успенская (1997—2002 гг.) и Троицкая церкви и часовня (2004—2009 гг.).

Монастыри возникали в России, как правило, в самые трудные, бедственные для нации времена: беженцы и погорельцы, нищие и убогие всегда имели возможность трудиться на обширных монастырских полях, стать послушниками в монастырском хозяйстве и, наконец, посвятить себя служению Богу и ближнему — стать иноками.

Возрождение Русской Православной церкви в наше время прямо зависит от того, насколько успешно будут возрождаться православные традиции монашества, насколько широко откроются души современных иноков и ворота монастырей для миллионов бедствующих, бездомных и нищих, людей, выброшенных за борт жизни, с искореженными судьбами.

Прямо скажу, за все годы строительных работ в Успенском мужском монастыре мне не удалось увидеть иноков в богоугодном деле его возрождения. О существовании мужского монастыря многие орловчане знают только по названию. На просьбу помочь старушкам-трудницам подносить кирпичи рабочим, строящим церковь, один инок ответил: «Мы за вас, грешных, молимся, а вы работайте». А ведь человек не сам себе выдумывает добрые дела, их определяет ситуация.

На территории монастыря сохранились позднейшие служебные и тюремные сооружения XX в., доставшиеся монастырю по наследству от МВД. Их необходимо безжалостно сносить, в восточной части монастыря — строить кельи для немногочисленной монашеской братии. Надо возрождать церковно-археологический музей, вместо ограды заводского типа строить монастырскую ограду с угловой свечной часовней и трехчастными въездными воротами.

Строительство величественного и монументального кафедрального собора на месте древнейших Богоявленского собора XVI в. и Успенского собора XVII в. обоснованно и оправданно. В сводчатой усыпальнице двухэтажного собора найдут себе вечное упокоение орловские епископы. Резиденция Орловско-Ливенской епархии — рядом, не потребуется строительства церковно-причтового дома, блоков служебного и хозяйственного назначения.

— И тем не менее, Михаил Борисович, могли бы, на ваш взгляд, какие-либо ныне существующие приходские церкви в г. Орле принять статус кафедрального собора?

— Из ныне существующих приходских церквей, к сожалению, ни одна не отвечает современным требованиям и нормам, необходимым для функционирования кафедрального собора. Теоретически могут рассматриваться две приходские церкви — Смоленская, построенная в 1867-1908 гг. в русско-византийском стиле по проекту архитектора Н.Т. Ефимова, и Успенская (Михаила Архангела), построенная в 1817 г. в стиле зрелого классицизма (автор не известен).

В 1998 году воссоздано пятиглавое завершение Смоленской церкви, ставшее украшением города. Колокольня не восстановлена, все другие виды работ выполнены с отклонением от проекта. Смоленская церковь стиснута государственным учреждением федерального подчинения и частным домовладением, расширение территории потребует больших затрат и столкнется с неразрешимыми проблемами.

Церковь Михаила Архангела в своем типологическом ряду классических сооружений по категории ценности — одна из лучших в области. Проблему стесненности территории имеет и эта церковь, но она решаема. Трехэтажное ветхое и непривлекательное жилое здание 60-х годов XX в. на 50 семей, примыкающее непосредственно к часовне XIX века при церкви, давно пора сносить, как и все захламляющие центр города внутридворовые бытовые сараи.

Реорганизация всей юго-западной территории площади имени полководца А. П. Ермолова сделала бы окружение будущего конного памятника представительным, а строительство церковно-причтового дома с крестильней южнее церкви позволило бы придать приходской церкви статус кафедрального собора.

— А чем, кстати, отличаются кафедральные соборы от других церквей?

— Православные храмы по статусу делятся на кафедральные соборы (епископские), монастырские соборы, а также на приходские, монастырские, кладбищенские, усадебные, при учреждениях, мемориальные и домовые церкви.

Собором называется главный храм в городе или монастыре. Собор, где находится кафедра архиерея, управляющего епархией, называется кафедральным.

Особенностью планировочной организации собора является многопридельность (от 3 до 8 приделов). Как правило, количество глав собора бывает не меньше, чем количество престолов. Если собор входит в состав епархиального центра, то кроме собора в состав центра могут входить: резиденция епархии, управленческие, просветительские, благотворительные, редакционные, служебные, подсобные и хозяйственные здания. Территория храмового комплекса подразделяется на четыре функциональные зоны — входную, храмовую, вспомогательную и хозяйственную.

В современной России в городах строят кафедральные соборы вместимостью от 3 до 5 тысяч человек, расчет площади для молящихся делается исходя из трех человек на 1 кв. м. Площадь участка всего комплекса сооружений рассчитывается от 7 до 10 квадратных метров на одну единицу вместительности храма. Как правило, вся территория ограждается работающей на просвет оградой высотой до 2 метров. За пределами ограды в 50 метрах от храма устраивается автостоянка из расчета 2 машины на 50 мест вместимости церкви. В дореволюционной России норма возможного размещения питейных и увеселительных заведений допускалась не ближе 40 саженей (одна сажень равна 2,13 м) от храма.

Кафедральные соборы рекомендуется строить на участках с повышенным рельефом местности, ориентированных по оси магистральных дорог в старом центре городов и поселений, по возможности приближенных к местам ранее существовавших, а ныне утраченных церквей, следовательно, на намоленных и памятных местах, закрепленных в сознании поколений как православные святыни.

Должна со­блюдаться традиционная доминантность храма в окружающей застройке. Это может быть обеспечено не его абсолютными размерами, а за счет богатства объемно-пространственной композиции. Стилистика внешнего оформления храма должна соответствовать церковно-каноническим и региональным традициям, не входить в явное противоречие с современной сложившейся окружающей застройкой.

Надо помнить, что в зрительный обзор строящегося храма попадают все примыкающие и окружающие его городские здания: технические и хозяйственные сооружения, непривлекательная старая типовая застройка или экзотическая современная архитектура, вызывающая у человека чувство раздвоенности, раздражительности и дискомфорта. При выборе места строительства храма следует учитывать допустимый по нормам уровень громкости звучания благовестных колоколов. Колокольный перезвон должен охватывать как можно большее пространство, но вместе с тем, как показывает современная практика, навеска колоколов тяжкого боя в густонаселенном районе создает определенные трудности.

В строительстве соборов в современных городах с плотной застройкой надо руководствоваться оптимальностью и разумностью, рекомендуется строить двухэтажные соборы, в которых на первом этаже располагается крестильня и все подсобные и служебные помещения. Как показывает практика, это позволяет на одну треть уменьшить территорию, необходимую для надлежащего функционирования кафедрального собора.

В СМИ промелькнуло сообщение, что предполагается строительство орловского кафедрального собора вместимостью 1,5 тыс. человек и стоимостью 160—180 млн. рублей. Для областного города с населением в 314 тыс. человек кафедральный собор должен быть вместимостью не менее 2,5 тыс. человек, а затрат на его строительство потребуется гораздо больше.

— С учетом региональных традиций в каком стиле, по вашему мнению, может быть построен орловский кафедральный собор?

— К древнейшим сохранившимся постройкам второй половины XVII в. следует отнести семь православных сооружений: Троицкий собор 1668 года под городом Болховом, церкви Петра и Павла и Михаила Архангела во Мценске, Сергиевскую церковь в Ливнах, Рождественскую и Троицкую церкви в Болхове, надвратную церковь Алексея Митрополита Рождественского монастыря в городе Болхове (строилась на рубеже XVII—XVIII вв.).

В XVIII веке в Орловской губернии безраздельно господствовал барочный стиль со всеми его многочисленными «подстилевыми» ответвлениями. Орловское барокко XVIII в. — это наша гордость, бесценное наследие православного зодчества, национальное достояние. Это около 50 памятников в той или иной степени сохранности, что по количеству и по архитектурно-художественным достоинствам опережает все ближайшие регионы центральной полосы России. В Орле сохранились четыре барочные церкви, изначально все они относятся к разным «подстилевым» направлениям XVIII в. В XIX веке все они обновлялись с привнесением классического или эклектичного архитектурного декора.

Первые церкви в классическом стиле появились в России в середине XVIII века, полное затухание классического стиля произошло в 40-х годах XIX века. Архитектурное наследие классицизма подразделяется на три периода: ранний классицизм 1760—1780 гг., строгий, или зрелый, классицизм 1780—1800 гг. и высокий, или поздний, классицизм 1800—1830 гг.

Единственное сохранившееся на Орловщине сооружение раннего классицизма — колокольня Николо-Песковской церкви. Это произведение искусства высокого порядка, в нем чувствуется опытная рука большого мастера (автор не известен). Церквей зрелого классицизма в области только шесть. К этому стилевому периоду следует отнести и церковь Михаила Архангела 1801-1817 гг. Это ценное классическое сооружение является истинным украшением Орла на протяжении двух столетий.

На смену классическому стилю пришли стилизаторство и эклектика, что особенно ярко выражено в русско-византийском стиле, официально утвержденном Синодом и Царствующей семьей к постройке на всей территории России. Жажда экспериментаторства и поиск новых форм в XIX веке привели к появлению на Орловщине церквей с эклектичным декором, подсмотренным и использованным во всех стилях уходящих эпох. К сожалению, именно к эклектике за вдохновением часто обращаются современные архитекторы в проектировании и строительстве храмов.

В противовес эклектичному утилизаторству архитектурных стилей и форм, с 1870 г. возник псевдорусский стиль, который часто именуют русским стилем. Он восторженно был принят русской общественностью. Самым ярким его представителем стала одиннадцатиглавая Иверская церковь в Орле.

По ретроспективному художественному стилю строительство орловского кафедрального собора предпочтительно рассматривать в стиле зрелого классицизма. Классицизм XVIII-XIX вв. и неоклассицизм середины XX в. — это самые длительные временные стили на Орловщине, живая ткань города Орла, архитектура, близкая и понятная людям. Если возрождать собор по образу и подобию одноэтажного Петропавловского собора, то застройщики рискуют повторить все недостатки архитектурного мышления позднего, увядающего классицизма.

— В области, да и в городе Орле, много церквей, требующих больших ремонтных и восстановительных работ. С какими трудностями сталкиваются приходские советы при их возрождении?

— Совершенно очевидно, что потребность в строительстве новых и безусловное сохранение древних храмов — это две неразрывные темы, которые могут рассматриваться только совместно.

Перестройка древних сооружений, безответственность и непрофессионализм в ремонтно-восстановительных работах на памятниках — столь же разрушительная сила, как и кувалда пролеткультовцев 30-х или динамит фанатичных атеистов 60-х годов. Произведения искусства, отображающие духовное и нравственное состояние общества, строительную культуру, стиль, вкусы, пристрастия и талант народа ушедших эпох, в результате волевых решений и невежества навсегда уходят в небытие.

От физического разрушения такие «ремонтно-восстановительные» работы отличаются только тем, что нам и нашим потомкам остаются изуродованные новоделом памятники, ветхий строительный материал и функционально полезная площадь. Перестройка ценных исторических зданий ведет не просто к бессмысленной трате средств и строительных материалов, а прямо и непосредственно направлена на уничтожение национального достояния.

Чтобы понять, что мы теряем, надо четко и ясно представлять, какими ценностями мы владеем. В области более двух десятков церквей — прекрасных сооружений, которые многие десятилетия стоят без простейших консервационных и противоаварийных работ, медленно умирают, превращаясь в руины. Среди них есть шедевры православного зодчества, достояние и гордость Орловщины.

Например, многие десятилетия раскрыты всем ветрам и дождям своды церкви Михаила Архангела в с. Новомихайловке Корсаковского района (построенна в 1828-1831 годах по заказу князя С.М. Голицына великим архитектором Доменико Жилярди). Проект реставрации выполнен в 1990 году, заказчик — областное управление культуры.

Сказано: «Кто не чтит прошлое, уничтожает будущее». Безразлично и равнодушно наблюдать, как разрушаются древние храмы, и при этом пытаться построить нечто новое — аморально и изначально обречено на неудачу.

Сохранять многовековое наследие и одновременно строить новые церкви — это и есть возрождение православия на Орловщине. Благоговейное, трепетное отношение к православным древностям, сохранение и передача новым поколениям храмостроительных навыков и традиций, основанных на тщательном изучении наследия, прерванного вековой пропастью, — только это, без грубых просчетов, позволит в новом веке строить величественные и монументальные православные церкви.

В настоящее время в Орловской области не больше верующих, чем в целом по России: тех, кто постоянно причащается, исповедуется, соблюдает церковные посты и стремится свою жизнь строить по заповедям Христа, — не более 4%. По данным исследований, позиционируют себя как православные около 40% россиян славянской национальности.

Русское православие — государствообразующее, в период становления Московского государства Трон и Алтарь стали симфонией незыблемости и прочности власти. Трон — светская власть, Алтарь — духовная власть. Это две системообразующие опоры, на которых держался весь небосвод государственных законов и правил общежития в огромной стране.

Для иерархов церкви исповедание правды было столь же обязательным, как исповедание веры. Церковь, как духовная власть, оставалась в стороне от государства, но ни один важный государственный вопрос не решался без благословения церкви. «Не в силе Бог, а в правде» — в этом мировоззрение русского народа.

Русская Православная церковь отделена от государства, но в нашем грешном мире она должна прочно стоять на фундаменте, ее образовавшем, говорить о внутригосударственных социально-общественных проблемах правду, и только правду.

Как мне думается, одна из причин незаполнения церквей на Орловщине — отсутствие местных коренных кадров духовенства. Напомним, что Орловщина жестоко пострадала в годы репрессий. 15 мая 1932 года была объявлена антирелигиозная «безбожная пятилетка», предусматривалось к 1 мая 1937 года закрыть все церкви, заявлялось, что в СССР «имя Бога должно быть забыто». В то же время, по описи населения в 1937 году, две трети селян и одна треть городского населения страны в графе «вероисповедание» писали «верующий».

С 1917 по 1937 годы было расстреляно шесть епископов и архиепископов Орловской епархии, многие из которых возглавляли Орловскую кафедру всего несколько месяцев. Только с 1937 по 1941 годы на Орловщине было приговорено к расстрелу 1209 «церковников и сектантов», а к десятилетнему сроку заключения — 713 церковно­служителей.

Не утихали репрессии и с начала войны вплоть до 3 октября 1941 года. За этот период в области было расстреляно 5 священников, а 91 приговорен к различным срокам заключения. В итоге на Орловщине по существу духовенство к началу ВОВ было ликвидировано, насильственно оборвалась связь поколений церковнослужителей. Как в древние языческие времена, быть проповедником учения Христова в первой половине XX века в России было смертельно опасно. Проповеди живой Христовой истины оборвались, духовный вакуум заполнили псевдорелигиозные организации.

Проблемы с кадрами в Орловско-Ливенской епархии обусловлены и реальной действительностью, имеют длительный, затяжной характер, особенно остро они ощущаются в последние 20 лет. Священники, приглашенные из других регионов страны, трудно адаптируются, порой ведут службы формально, плохо понимают менталитет местного населения. Как с горечью сказал один настоятель церкви, ищущий доверительный контакт со своей паствой: «Нас наняли, мы воины Христовы в чужом доме, мы наемники».

Корыстолюбие, как ржавчина, разъедает души иных служителей церкви, являющихся частью нашего нового потребительского общества. Сказано: «Никто не может служить двум господам: ибо, или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и мамоне» (Мф. 6, 24). Спасителем сказано: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Мф. 15, 8).

Врач лечит тело человека, священник спасает и лечит душу. Как не может врач равнодушно пройти мимо истекающего кровью человека, будь он врагом или человеком с другим цветом кожи, так и священник не может пройти мимо падшего, убогого, заблудшего человека с изломанной душой. Там, где настоятель переживает со своей паствой все житейские проблемы и неурядицы, беды и горести, там его по старинке любовно называют «батюшка», там люди тянутся к церкви как к живительному источнику.

Вот почему и наделение монастырей плодородной землей, которую начинают обрабатывать монахи, послушники и трудники, и возврат к практике сестер милосердия в больницах и домах престарелых, и возрождение меценатства и благотворительности, и укрепление материальной базы РПЦ — моральный и нравственный долг всего нашего общества.

«Красная строка». 24 июня — 1 июля 2011 г.