Краеведы

Алексина Р.М.
Афонин Л.Н.
Власов В.А.
Емельянов В.Г.
Ерёмин В.П.
Катанов В.М.
Кирилловская Н.М.
Полынкин А.М.
Попов О.Н.
Потапов Л.Н.
Пясецкий Г.М.
Сидоров В.Г.

Неизвестные знаменитости

Болотов А.Т.
Булгаков И.А.
Ермолов А.П.
Клушин А.И.
Косенков С.С.
Потёмкин П.П.
Устрялов Н.Г.

Из истории города, его домов, улиц, площадей

Орловский бой 1615 г.
Струговая пристань
Орел в заметках Зуева
Ильинская площадь
Церковь Смоленской Божией Матери
Церковь Михаила Архангела
Александринский институт
Гостиница Иордан
О чем рассказывают
названия улиц

Дом Серебренниковых
О Курских улицах, Пеньевской слободе и Тургеневском бережке
Дом Фомичёвых
Дом Лобановых
Дом Потемкина
Дом Велигорских

Неизвестные музеи


Орловская ДЭТС

ДЭТС - кузница патриотов Орловского края
Ветераны ДЭТС

Легенды уличных имен

Наш старый город, с его ярко окрашенной историей всегда имел особые названия улиц, переулков и разных популярных уголков.

В старые времена в Орле всем были знакомы такие городские районы, как Монастырка, Вавилон и Кишеневка, торговая площадь Ильинка, Манежная площадь, улицы Плаутин колодезь, Заострожная и Подострожная, улицы Введенская и Пуховая, гора Бодискина, Егорьевская гора или, например, гора Косая, она же Левашова. Совсем недавно улица Карла Либкнехта снова стала Васильевской, а из-под табличек с именами Розы Люксембург, В. И. Ленина и Ф. Энгельса начали проступать очертания Большой Мещанской, Болховской и Ситниковской. В одной небольшой статье, конечно, невозможно рассказать историю всех орловских наименований. Сейчас мы только попытаемся разъяснить существующие недоумения по поводу названий некоторых орловских улиц и мест, связанных с именами великих литераторов-орловцев.

Курские улицы. В середине XIX века эти улицы носили разные названия: по плану 1842 года 1-я Курская именовалась Большой Курской, 2-я-Средней Курской, 3-я - Мацневской улицей, 4-я-Никитской, 5-я (современная ул. Фомина) носила название Капитанской (у этого названия есть своя интересная история). На плане 1879 года улицы уже называются Курскими. Дело было в том, что именно по этим улицам со стороны Курска осуществлялся основной грузопоток в район Орловской хлебной пристани, действовавшей до появления в Орле железной дороги (1868 год). Приезжие не вникали в точность названий и называли все эти, параллельные друг другу улицы Курскими. Так же их стало именовать и местное население. Вероятно, план 1879 года только оформил уже сложившиеся на практике названия.

Напомним, кстати, что «градообразующее предприятие» - Орловская хлебная пристань - занимало правый берег Оки от Банного моста до Сергиевского кладбища (район завода «Текмаш»). Банный мост соединял 3-ю городскую часть (совр. Советский район) и 2-ю часть города (совр. Железнодорожный район). Он завершал крутой спуск с Балашовой (или Банной) горы, начинавшейся примерно за «спиной» совр. театра им. И. С. Тургенева. На правом окском берегу от него выезжали на Покровскую улицу и далее на Ильинку.

Обратим внимание, что не только Курские улицы, но и улицы, ведущие к пристани, были параллельными. Мы имеем в виду Покровскую улицу, Плаутинский переулок (совр. улица Степана Разина), Нарышкинский переулок (совр. улица Революции) и переулок Струковский (совр. улица Герцена). По ним везли пшеницу и рожь, ячмень и другие товары к огромным амбарам, выстроенным вблизи Оки, то есть прямо на пристань. (Любопытно, что в 30-е годы XX века, когда в переименованиях помимо общесоюзной унификации революционного толка использовался и числовой ряд, на карте Орла появились 10 Выгонных и 18 Московских переулков. Но если Выгонные переулки были новыми, то Московские разрушали привычный топонимический ряд: древний Плаутин колодезь, он же переулок Плаутинский, тогда стал 1 -м Московским переулком, Нарышкинский-2-м Московским, Струковский - 3-м и так далее до 18-го Московского, то есть до современного переулка Кольцова).

Раз уж мы заговорили о пристани, вспомним, что раньше она делилась по названию на части. Они назывались так: Набережная Мостовая и Набережная Струговая. А напротив, на левом берегу Оки, в разное время знали Набережную Дворцовую, Набережную Дворянскую, Набережную Монастырскую и Нижнюю Бережную улицу. Перед революцией 1917 года они уже назывались улицей Левый берег Оки.

В настоящее время большая часть прежней территории хлебной пристани носит имя профессионального революционера Иосифа Федоровича Дубровинского. Безотносительно к политическим воззрениям кого бы то ни было скажем, что фамилия эта произносится с ударением на о - Дубровинский, а не так, как это делается в орловских средствах массовой информации, в частности, на телевидении. Мне известно, что родственники Дубровинского, живущие в Орле, сожалели, что их фамилия подвергается постоянному искажению. Увы, не приходится даже надеяться, что «раскрученное» название с неправильным ударением в дальнейшем хоть когда-нибудь будет исправлено.

Удивительным кажется и то, что орловская набережная была названа именем человека, утонувшего в реке (Дубровинский утонул в Енисее 19 мая 1913 года). Ну, а может быть, это как раз и правильно: на Оке его имя будет живым всегда.

Пеньевская слобода. Образовалась в XIX веке как вероятная застройка для жилья рабочих завода братьев Кале и купцов Перелыгиных. Современные названия этих заводов - имени Медведева и «Текмаш». Слобода находилась в треугольнике ул. Московская - ул. Ляшко - ул. Медведева и по обеим сторонам от ручья Ленивец (ныне несохранившегося). Сейчас там, где раньше тёк Ленивец, находится автобусная остановка «Завод им. Медведева». Слобода вырубалась на месте рощи. Пни зачастую не выкорчевывались. Среди «пеньев» возникали постройки, составившие 21 Пеньевский переулок. Пеньевская слобода затем стала частью слободы Покровской. (Название «Пеньи» сохранялось еще в 20-х годах XX века; сейчас оно осталось в имени единственного Пеньевского переулка).

Теперь без труда разрешается недоумение, отчего в своей «Жизни Арсеньева» И. А. Бунин вывел своего героя от Московских ворот сразу в Пушкарную слободу. Некоторые уверяют, что Бунин забыл Орел. Разумеется, это не так. Человек, который сделал Орел фактически одним из героев своей лучшей повести, отлично знал город. Возможно, Бунин просто не вспомнил названия слободы. Сами орловцы говорили об этих местах то слобода Покровская, то Пеньевская. Вероятно, название вспомнилось Бунину как близкое по звучанию: слобода Пушкарная.

А, может быть, ему как писателю просто захотелось назвать слободу именно так.

Бунин писал свою повесть в 1927-1933 годах во французском Грассе, но - только представьте себе - в те годы все время представлял себе Орел. «Россия. Орел, весна..,-читаем мы. - И вот Франция, юг, средиземные зимние дали... Поднимающийся мистраль прилетает порой в сад, волнует жесткую и длинную листву пальм, сухо, знойно-холодно, точно в могильных венках, шелестит и шуршит в ней». Как же сильно великого Бунина тянуло на родину! И в течение почти шести лет написания «Жизни Арсеньева» Бунин из Грасса... «убегал» в Орел. Видимо, мысленно он шел и шел своими любимыми орловскими улочками. В его памяти жил город Орел, ставший альтернативой всему его эмигрантскому существованию, город, описывать который ему, наверное, было и горько, и радостно. И, зная это, даже странно было бы думать, чтобы Бунин забыл места своих частых прогулок (один из его любимых маршрутов пролегал от редакции «Орловского вестника», помещавшейся на современной улице Гуртьева, до вокзала).

Тургеневский бережок. Отличное название, и должно сохраниться. Великий Лесков создал прекрасную городскую легенду о том, что именно в этом месте будущий всемирно знаменитый писатель Тургенев впервые обозрел небо, воду и землю.

Но все же маленького Ивана, вероятно, возили на прогулку не на Оку, а на Орлик, в старый «городецкий сад». Его место открывает нам тот же Лесков. В его «Несмертельном Головане» подпасок Панька пасет коров на полянке у правого берега Орлика. А «как раз напротив конца Третьей Дворянской улицы», то есть на горе «с одной стороны по скату шел старый, так называвшийся «городецкий» сад, а слева на своем обрывке лепилось Голованово гнездо». Но еще Лесков говорит, что Голованова постройка стояла «не в порядке домов, а на небольшой террасе обрыва под левым рядом улицы». Справа же был дом самих Лесковых. Из этого вытекает, что Панька стоял не напротив конца Третьей Дворянской, а напротив конца Второй Дворянской улицы, то есть нынешней Салтыкова-Щедрина и видел там «городецкий сад». Лесков «ошибся» всего на одну улицу. И если это так, то все сразу встает на свои места. Тогда «городецкий сад» оказывается в конце современной улицы Салтыкова-Щедрина, то есть ровно в 2-х кварталах от дома Тургеневых. И путь от этого дома до некоего небольшого сада занимает всего 5-6 минут ходьбы: удобно гулять с малышом недалеко от дома в саду на Орлике.

В новый, посаженный в 1823 году над Окой парк мальчика 1818 года рождения возить не могли: Ивану Тургеневу в это время было уже 5 лет, и жил он в Спасском-Лутовинове. В аллее, посаженной в 1819 г. на месте современной пл. Ленина по распоряжению губернатора Б. С. Соковнина, может, и гуляли, да к реке спускаться с ребенком, чтобы он подышал там воздухом, никому бы и в голову не пришло - там шла такая неудобная, такая крутая гора, что в начале 20-х годов XIX в. ее пришлось срывать по распоряжению губернатора Н. И. Шредера.

Тем не менее лесковская, используя словечко Николая Семеновича, «лыгенда» просто замечательна. И, разумеется, будет только справедливо, что эта статья быстро забудется, а превосходное название чудесного орловского уголка останется навсегда.

История орловских названий не может оставить равнодушным человека, любящего свой город. Многие из названий объясняют исторический фон, на котором складывались биографии выдающихся российских деятелей. Кроме того, здесь, на этих улицах, площадях и берегах рек по воле авторов - знаменитых отечественных писателей - развертывались события в целом ряде литературных произведений, вошедших в золотой фонд мировой классической литературы, и еще не все страницы истории орловских улиц прочитаны до конца. А это значит, что нам с вами ещё не раз предстоит испытать радость новых открытий.

Елена АШИХМИНА
«Орловский вестник» - 7.12.2005 г.
2006-2018 © Орел. Краеведение  
© Валерий Васильевич (1949-2018)