| Начало | Регистрация | Забыл пароль | Ответить | Поиск | Статистика | Правила |
Поговорим об Орле orel-story.ru форум / Поговорим об Орле /  
 

Орловский Бахтина кадетский корпус

 
 
Страница  Страница 5 из 12:  « Назад  1  2  3  4  5  6  ...  12  Дальше »

Автор Elena
Участник 
#61 | Дата: 2 Авг 2011 21:25 
vbutkevich
Медсестра 1 Мировой Мария Буткевич не имеет к Вашему семейству отношения? А семья Сенкевич? Один из ее членов учился в корпусе.

По самому корпусу архивных данных немного. Вольноопределяющихся в них не встречала.

Автор vbutkevich
Участник 
#62 | Дата: 2 Авг 2011 21:47 
Здравствуйте, Елена! Не знаю. Жена Логгина Буткевича была Марина Альфонсовна. Но они поженились в 1919г. Может быть он ее с 1-й мировой и привез в Велиж Витебской губернии. А в 1905г. Логгин был вольноопределяющим.
Хотя, у Логгина было две сестры - 1896 и 1900 г.р. Их имен я не знаю.
А что еще известно про Марию Буткевич? Про Сенкевичей я ничего не могу сказать.

Автор Knyaz

Участник 
#63 | Дата: 3 Авг 2011 10:01 
vbutkevich
Такая информация может быть в РГВИА в Москве. Там есть отдельные дела по годам со списками о сдававших при разных корпусах экзамены за курс кадетского корпуса (за отдельные классы и полный).

Автор Elena
Участник 
#64 | Дата: 3 Авг 2011 15:02 
vbutkevich
Нет, не та. Та была Буткевич по мужу, ур. Сенкевич. Жили в Вильно и в Орле. Одна из сестер - Казимира.
Имени брата нет, есть только его фото, фамилия и ОББК - начало века.

Автор Knyaz

Участник 
#65 | Дата: 3 Авг 2011 17:28 
Elena
А точно кто-то по фамилии Сенкевич оканчивал ОБКК?
Кстати, распространённая ошибка в написании его аббревиатуры ОББК вместо ОБКК ;о)

Автор vbutkevich
Участник 
#66 | Дата: 3 Авг 2011 17:39 
Knyaz, спасибо. А о РГВИА точная информация? Дело в том, что пару лет назад я заходил и открывал опись дел по ОБКК. Что-то показалось, там практически ничего нет. Могу ошибаться, за этот период побывал во многих архивах

Автор Knyaz

Участник 
#67 | Дата: 4 Авг 2011 10:26 
vbutkevich
Более чем ;о). Сам там постоянно занимаюсь, а в последний приезд как раз по ОБКК работал.
Только его фонд смотреть не надо - он весьма убогий.
Заказываете опись фонда 725 ГУВУЗ (Главного управления военно-учебных заведений) за 1905 год. Там смотрите конкретное одно или два дела об итогах экзаменов вольноопределяющихся.
Он потом оканчивал военное училище?
Если да, то в этом же фонде можете попытаться найти и эти данные, но уже в другом деле.

Автор vbutkevich
Участник 
#68 | Дата: 4 Авг 2011 17:07 
О, Knyaz, благодарю Вас!!! Ценное указание. Окрылён!

Автор Knyaz

Участник 
#69 | Дата: 5 Авг 2011 12:13 
vbutkevich
Рад был помочь.
Всё-таки уточните, он был потом офицером Русской Императорской армии, или нет.

Автор vbutkevich
Участник 
#70 | Дата: 5 Авг 2011 15:17 
Knyaz, да был. Но что интересно, служил младшим унтер-офицером в 106 Уфимском полку с 1905 п о1907, потом, по анкетам советского периода, учился в Виленском юнкерском училище (это темное пятно, неясности). Так как затем в 1912 году месяц находился на сборах в 100 пехотном полку. На войну был мобилизован в июле 1914г. в 99-й Ивангородский полк 25 пехотной дивизии, офицера получил через несколько месяцев службы. Закончил службу в апреле 1918г. в звании штабс-капитан, командир батальона.

Автор Knyaz

Участник 
#71 | Дата: 5 Авг 2011 15:25 
vbutkevich
Предлагаю перейти на общение по электронной почте. Напишите свой контактный e-mail - есть ещё пара мыслей по Вашему вопросу, но не хочется здесь заниматься индивидуальной перепиской. С уважением

Автор vbutkevich
Участник 
#72 | Дата: 5 Авг 2011 15:35 
Knyaz, ОК. Спасибо!
vbutkevich@yandex.ru

Автор Knyaz

Участник 
#73 | Дата: 14 Мар 2013 12:26 
В этом году исполняется 170 лет Орловскому Бахтина кадетскому корпусу.
Планируется провести выставку.
Повторяю свою попытку - связаться с потомками воспитанников и офицеров корпуса, дабы сделать выставку достойной.
С уважением.

Автор Круговорот

Участник 
#74 | Дата: 14 Мар 2013 22:23 | Поправил: Круговорот 
По предложению Ольги Николаевны Колтун размещаю здесь информацию с упоминанием об Сергее Александровиче Афросимове - подполковнике, офицере-воспитателе в Орловском Бахтина Кадетском корпусе.

"Загадка семьи Афросимовых
О.Н. Колтун

«Привет всем, кто помнит меня.
Шт.-кап. по Адмиралтейству Афросимов»

Журнал «Звено» № 9, январь 1926 г., Брно

Занявшись родословием, я даже не могла предположить, насколько жизни и поступки некоторых родственников вплелись в историю России. Я нахожу родные имена не только в архивных документах, но и в исторической и мемуарной литературе. Порой находки бывают настолько неожиданными и захватывающими дух, что остается только пожалеть – нет уже старшего поколения, у которого можно было бы переспросить, уточнить, нет уже в живых свидетелей той поры...
Моя бабушка Таля, урождённая Тихановская Наталия Александровна, с огромным удовольствием и вполне объяснимой грустью вспоминала детство. В частности, она вспоминала своих двоюродных братьев Шурку и Бобку Афросимовых, которые были моряками и, приезжая из своего училища на каникулы, обязательно проведывали родных. Особенно Таля любила озорного Бобку, который, несмотря на 9-летнюю разницу в возрасте, развлекал маленькую кузину, был неистощим на выдумки, с ним было очень интересно и весело. Такие же воспоминания о двоюродных братьях Афросимовых остались и в памяти другой Тали – урождённой Казанской Наталии Александровны.
О семье Афросимовых я знала очень мало. Рассказывали, что ребята были в учебном плавании далеко от Родины, когда было получено сообщение о происшедшем в России большевистском перевороте. При заходе корабля в один из портов США они остались там, попросив политическое убежище. Александр стал артистом Голливуда, но вскоре умер, а Борис жил благополучно, женившись на миллионерше. Их родители Сергей Александрович и Прасковия Петровна с дочерью Наташей выехали в Сербию сразу после революции.
В 1930-е годы, после смерти супруга, Прасковия Петровна собиралась переехать с Наташей, бывшей к тому времени замужем, в США. Полагали, что так и случилось, вестей от Афросимовых больше не было. До революции их семья проживала в г. Орле, но с чем это было связано, никто из старшего поколения не помнил. Однажды, просматривая старый альбом родственников, я обратила внимание на фото, сделанное именно в этом городе, к которому, кроме Афросимовых никто не имел отношения. И, поскольку мужчина был в военной форме, я включила имя Сергея Александровича Афросимова в свой запрос в РГВИА, связанный с выявлением сведений об офицерах, членах семей моих предков. Результат оказался положительным – я получила ксерокопию документа: "Краткая записка о службе офицера-воспитателя Орловского Бахтина кадетского корпуса капитана Сергея Афросимова, представляемого к производству в следующий чин от 28 октября 1905 года". В этом документе написано, что женат был Сергей Александрович "первым браком на дочери личного почётного гражданина Прасковии Петровне Тихановской". Так была открыта мною первая страница жизнеописания семьи старшей сестры моего прадеда.
Родился С. А. Афросимов 6 августа 1869 года, вероисповедания был православного, происходил из дворян Орловской губернии. Окончил Орловский Бахтина кадетский корпус по 1-му разряду, в службу вступил в 3-е военное Александровское училище, которое окончил также по 1-му разряду. С 10 августа 1889 года служил в звании подпоручика в 139-м пехотном Моршанском полку1.
С 1893 года, согласно новой, Высочайше утвержденной дислокации войск, 139-й пехотный Моршанский полк размещался в г. Егорьевске Рязанской губернии2. В этом городе на улице Хмелевой у Тихановских был собственный дом, и на зимний период семья из имения в селе Починки переезжала в город. Все дочери, старшей из которых была Прасковия, родившаяся 23 августа 1877 года, обучались в Московском Мариинском училище ведомства Императрицы Марии, после окончания которого возвращались к родителям. Поскольку офицеры обязаны были получать разрешение на брак у своего начальства и венчаться в полковой церкви, Сергей Александрович и Прасковия Петровна, должно быть, обвенчались в Егорьевской церкви Казанской Божьей Матери3.
Афросимовы Шура и Бобка (сидит), 1901 год.
Первенец Александр родился 20 июня 1899 года, затем появился Борис – 5 августа 1900 года. Имена были мальчикам даны «афросимовские», то есть те, которые были приняты в роду Сергея Александровича. Дело в том, что на протяжении нескольких веков бытовало мнение о постоянных, то есть семейных Ангелах-хранителях, потому и называли новорожденных именами предков, определяя им тот же день именин. Дочь, родившуюся 30 апреля 1904 года, назвали Наталией согласно традиции семьи Тихановских, вернее моей прапрабабушки Наталии Ивановны, урожденной Морошкиной.
Как следует из документов, приказом по военно-учебным заведениям от 10 августа 1900 года за № 84, с разрешения Военного Министра С. А. Афросимов был прикомандирован к Орловскому Бахтина кадетскому корпусу для исправления должности офицера-воспитателя. "... Жена и дети православного вероисповедания находились при нём. Жалованья получал 800 рублей и столовых 800 рублей, всего в год 1600 рублей, занимал казенную квартиру". Звание капитана ему было пожаловано 6 декабря 1902 года.
Место службы Сергея Александровича больше не менялось, к 1910 году он имел звание подполковника и по-прежнему был офицером-воспитателем в своём родном Орловском Бахтина кадетском корпусе5. Поскольку супруг Прасковии Петровны, как оказалось, был из старинного дворянского рода, я стала предполагать, что их сыновья могли быть определены на воспитание в Морской корпус. Но это учебное заведение было в России одним из наиболее элитных, я не решилась послать запрос в Военно-морской архив, мне показалось, что уж очень высоко беру, тем более что слово «корпус» в семье не произносили. Хотя историей Морского корпуса и правилами приёма в него, установленными в начале ХХ века, заинтересовалась. В ХIХ веке название этого высшего учебного заведения менялось, в период с 1867 года по 1891 год оно называлось Морским училищем. После возвращения старого названия в неофициальном употреблении остались оба. В 1915 году Морской корпус опять был переименован в Морское училище, произошло это после выделения общих классов в Морской кадетский корпус в Севастополе6. Начиная с 1907 года в Морской корпус поступали мальчики не младше 14 лет. В соответствии со своим возрастом, братья Афросимовы могли быть отправлены на учёбу в Санкт-Петербург как раз к моменту начала Великой войны с немцами или, как мы привыкли её называть, – Первой мировой. Морской корпус, так же как и Морское училище, "...выпускал воспитанников корабельными гардемаринами, а офицерский чин они получали только после практического плавания"7. И ещё я вычитала: "...гардемарины, «отставшие» по разным причинам от кораблей Учебного отряда в различных портах, вначале числились в отпуске, а затем, после окончания гражданской войны, получили статус политических беженцев и рассеялись по всему миру"8.
К моему удовлетворению, семейные предания и документальные повествования не противоречили друг другу, значит, ребята действительно могли быть гардемаринами. Дел по родословию у меня много, ведь у прадеда Тихановского А. П. было одиннадцать братьев и сестёр, а у его супруги, моей прабабушки И. Д. Макарьевой, – шесть, и у большинства очень интересные судьбы, истоки которых в Егорьевске. Приехав в очередной раз в город своих предков, я пошла в только что воссозданный Свято-Троицкий Мариинский женский монастырь. Монастырь был заложен в конце ХIХ века по замыслу родной сестры моего прапрадеда Макарьева Д. В. – Марии Владимировны, бывшей замужем за Н. М. Бардыгиным9. Сейчас идут восстановительные и строительные работы, приводятся в порядок найденные захоронения. Зная о моих родословных исследованиях, матушка Зинаида Захарова подарила книгу, сказав при этом, что она ей очень нравится, но для меня может оказаться не просто интересной, но и полезной.
Прочитав повесть «Детство Императора Николая II», написанное И. Д. Сургучевым по воспоминаниям Владимира Константиновича Оллонгрена, которому довелось в течение нескольких лет жить в Аничковом дворце и расти вместе с Великими князьями Николаем и Георгием, я получила большое удовольствие. Когда же перешла к описанию Аллой Васильевной Дьяковой её исследований, сбору информации и поиску потомков Оллонгренов, я насторожилась. Дело в том, что у Владимира Константиновича был сын Шура, который в 1914 году был зачислен в Морской корпус, то есть Александр Оллонгрен был ровесником Бориса Афросимова. С глубочайшим уважением относящаяся к людям, которые остались верными своей присяге, чести и долгу, описывая жизнь А. В. Оллонгрена, А. В. Дьякова написала и о многих его однокашниках, об «Орловцах», выпускниках самого легендарного выпуска Морского корпуса, Выпуска 1920 года. Перевернув очередную страницу, я обмерла: "Через несколько лет после переезда в Америку четыре выпускника АФРОСИМОВ, КОТОВИЧ, СЛЕЗКИНСКИЙ и ГОРИЗОНТОВ купили в складчину дом-дачу, который в течение двадцати лет был как бы штаб-квартирой для всех гардов на Восточном берегу Америки. В этот дом съезжались многие однокашники: или погостить, или оказавшись безработными.<...> Вообще «американцы» сделались объединяющим центром Выпуска. При всей их состоятельной жизни они не очерствели сердцем и не потеряли друг друга. За все десятилетия не было случая, чтобы чья-либо просьба о помощи не нашла у них отклика и не были бы собраны необходимые средства. Обычно Алик Кремков взывал: «Славные Орлята! Волшебные Стрелки! Вы – Львиные сердца, как говорили про нас на Дальнем Востоке...

Автор Круговорот

Участник 
#75 | Дата: 14 Мар 2013 22:28 | Поправил: Круговорот 
... Вы должны помочь сегодня Макшееву, Соколовскому, Путиловскому, Юнакову и всем остальным «Славным Орлятам», которые остановились в Европе, когда вы добежали до Америки. Платите за это». И «американцы», будучи уже людьми семейными, имеющими обязательства к своим родным вне Америки, добывавшие свое благополучие ценой такого напряженного труда, о котором никто из «парижан» или «сербов» не имел представления, – платили"10.Титул сборника "Выпуск 1920 года"
Первая мысль – писать в Военно-морской архив. Но это долго и, кроме подтверждения того, что братья Афросимовы действительно учились в Морском Корпусе или Отдельных Гардемаринских Классах, которые были открыты в 1913 году, я ничего не получу. Я поступила по-другому, очень просто. Включив компьютер, запросила в поисковой системе Интернета сведения по Борису Афросимову, выпускнику Морского Корпуса 1920 года. Результат превзошёл все мыслимые ожидания, я в один миг узнала о судьбе Бобки Афросимова, того Бобки, которого моя бабушка вспоминала на протяжении всей своей долгой 90-летней жизни. Но теперь, узнав, что Борис Сергеевич в 19 лет имел чин штабс-капитана, два Георгия и пять ранений, что он стал легендарной личностью самого легендарного выпуска Морского корпуса, причём Боевой его части, я обратилась с письмом к Алле Васильевне Дьяковой. Спустя две недели в моей квартире раздался телефонный звонок и милый женский голос сообщил дату кончины и место упокоения Б. С. Афросимова. А чуть позже я получила письмо, содержащее выдержки из Бюллетеней, которые в США для своих однокашников издавал И. М. Белавенец, и я не могу не поделиться ими со всеми, кому не безразлично прошлое нашей страны. Хотя в то время, когда Иван Митрофанович начал свой великий труд по описанию судеб своих однокашников, разбросанных по разным странам и континентам, он просил всех соблюдать крайнюю осторожность, не давать читать письма чужим людям. Он прекрасно осознавал, что агентам НКВД небезынтересны сведения о бывших гардемаринах, многие из которых принимали весьма деятельное участие в Белом движении. И. М. Белавенец сформулировал понятие «ВЫПУСК ДВАДЦАТОГО ГОДА», "закваска" которого – осень 1914-го, это те ребята, которые до отъезда из революционного Петрограда успели впитать традиции и дух старейшего Морского учебного заведения. "<...> без объявления Российской Империи самой свободной и демократической страной, Выпуск должен бы быть произведённым в 1920 году в мичманы, что и произошло с большей частью Выпуска: мичмана приказом генерала Врангеля в ноябре 1920 года <...>
Уехавшие из М. У. в конце 1918 г. на фронт за Урал были произведены за боевые отличия в офицеры: корнеты, хорунжие и подпоручики адмиралом Колчаком и Командующими отдельными частями уже после падения власти Верховного Правителя.
Из них закончили Белую Борьбу старшими по Выпуску: полковник Константин Слюз и штабс-капитан Борис Афросимов".РГАВМФ, Ф. 432, оп. 1, д. 8081, л. 1
С 1915 года положение на фронтах вынудило администрацию Морского училища проводить длительные учебные плавания гардемаринов не на Балтике, как это было принято ранее, а на Дальнем Востоке. Наступил 1917 год, принёсший Российской Империи хаос, смуту и жесточайшее кровопролитие по всей стране. В феврале в Морском корпусе начались серьёзные неприятности, учебный процесс был прерван. Но в апреле, как только обстановка слегка стабилизировалась, занятия были продолжены, даже состоялся выпуск. С задержкой, но всё же удалось организовать и практику для гардемарин.
"...Вечером 3 октября 1917 года перрон Николаевской железной дороги в Петрограде был переполнен провожающими: шла посадка и проводы гардемарин Отдельных Гардемаринских Классов и Морского Училища во Владивосток, в учебное плавание, сроком всего на 9 месяцев. Был дан, наконец, третий звонок, пронзительно засвистел обер-кондуктор, паровоз рявкнул, и поезд начал тихо и медленно уходить на неведомый Восток.
И вдруг, неожиданно для провожающих и самих гардемарин, послышались звуки печального напева песни Балтийских Подводников, подхваченные по окнам вагонов всеми гардемаринами, и весь вокзал заполнила грустная песнь, к большому смущению и неизъяснимой печали провожавших: «...и не-е воро-тимся назад...»
Так оно и вышло, так и не вернулись, ни через девять месяцев, и ни через девять лет, и ни даже через двадцать девять лет, и вряд ли когда-либо вернёмся..."11.
Из Владивостока учебный отряд в составе вспомогательного крейсера «Орёл» и двух миноносцев «Бойкий» и «Грозный» отбыл в плавание. Узнали о чрезвычайной серьёзности событий в Российской империи, только когда выяснилось, что новая большевистская власть закрыла кредиты за рубежом для кораблей Императорского флота. «Известие об Октябрьском перевороте в Петрограде руководитель учебной морской практики капитан I ранга Китицын М. А. получил в порту Гонконга»12. Офицеры и гардемарины вовремя заметили неладное в поведении большинства матросов. Они сумели провести упреждающие действия и избавиться от революционно настроенных, отправив их в Россию. Но необходимо было решить и другую проблему – для дальнейшего похода нужны были средства. Михаил Александрович Китицын, заменив команду крейсера «Орёл» гардемаринами, вынужден был в течение нескольких месяцев принимать на борт грузы для доставки их в разные порты. Таким образом он добыл деньги для обеспечения корабля и всех находящихся на борту топливом, водой, провизией. В конце 1918 года, когда на крейсере было получено известие о том, что Верховным правителем России провозглашен адмирал А. В. Колчак, немедленно спустили флаг торгового флота и подняли Андреевский стяг, «Орёл» пошёл во Владивосток. Но к этому времени часть гардемарин по разным причинам уже покинула борт крейсера. Ещё в мае, когда стало известно о формировании в Маньчжурии отрядов против красных, в Гонконге списалась с «Орла» первая партия гардемарин. Среди них был Борис Афросимов. В Маньчжурии он участвовал в военных действиях против красных на речных вооружённых пароходах по рекам Сунгари и Амуру. Теперь же всех гардемарин собрали во Владивостоке для продолжения учёбы во вновь открываемом Морском училище. Бытовало мнение, что власть большевиков долго не продержится, что скоро весь этот хаос и бандитизм в стране прекратится, «всё станет как прежде». Но некоторым гардемаринам продолжить учёбу не пришлось, уже 2 декабря они были списаны в Морскую роту и отправились воевать. Одни были определены к атаману Г. М. Семёнову, а другие на создаваемую Камскую Речную Флотилию под начальство старшего лейтенанта В. С. Макарова (сын Адмирала С. О. Макарова) и мичмана Г. А. Мейрера, выпускника Морского корпуса 1917 года.
Командующим этой флотилией, состоявшей из 12 вооруженных судов, в апреле 1919 года был назначен контр-адмирал М. И. Смирнов, начальником штаба – капитан 1-го ранга Н. Ю. Фомин. 3 мая кампания была начата, на всех кораблях подняли Андреевские флаги. На теплоходе "Волга", где помещался штаб флотилии, отслужили молебен. Но в силу отсутствия какого-либо определённого плана морскому командованию предстояло действовать по обстановке. Первые упорные и победные бои на Каме подняли дух личного состава флотилии, так как показали, что, несмотря на превосходство неприятеля в силе и дальности артиллерии, можно успешно сражаться благодаря преимуществу в выучке личного состава. Гардемарины стали участниками всех боевых операций против большевиков на Каме. "Афросимов был назначен в Разведывательное Отделение, и ему приходилось бывать по суткам в расположении красных, (напр., при слиянии Камы и Белой он был переодетым крестьянином-подводчиком, от слова подвода). Его задачи осложнялись ещё тем, что он картавит, чего у крестьян не встречается"13.
Осенью фронт отступил с Камы, суда разоружили. Часть личного состава была использована для вновь созданной Обь-Иртышской Флотилии, а часть – для формирования Отдельного Морского батальона. Держались против красных около года, до осени 1920-го, ценою героических усилий. Но под напором превосходящих сил и по недостатку снаряжения началось отступление на Восток, ужасное по своим жертвам, отягощенное сибирской зимой и тем, что главные железнодорожные пути были обычно заняты чехами, словаками, поляками, оставляя Белой Армии окружные просёлочные дороги и сопки. "Вообще же из офицеров, бывших на Камской Флотилии, лишь немногие, в силу случайно счастливо сложившихся обстоятельств, избегли общей участи и при исключительно тяжелых условиях добрались до Дальнего Востока"14.
Борис Афросимов заболел тифом и был оставлен в Ново-Николаевске как безнадёжный. Но молодой организм справился, Бобка стал поправляться и нашёл в себе силы уйти на железнодорожный вокзал. Санитарный поезд, на котором ему удалось уехать, в районе Красноярска был всё-таки захвачен красными. Через полтора суток Бобка сумел уйти в тайгу, где его подобрал какой-то крестьянин (Светлая Память ему!) и на своей подводе отвёз на станцию Ук, которая была в руках Польской дивизии. С этой дивизией Афросимов, поправляясь от тифа, был в бою против большевиков. Встретив 13-й Воткинский (из рабочих Воткинского Государева Завода вместе с ижевцами, в августе 1918-го поднявших восстание против красных) Конный Дивизион, присоединился к ним. Дивизион был арьергардом, прикрывал отступавшие войска. Дошли на отощавших конях до ст. Лиственничная на западном берегу озера Байкал. Южнее города Баргузин, который был в руках красных, в конном строю перешли озеро, но в пурге пропал обоз с ранеными. Вернулись, нашли, и вновь, под пронизывающим ветром, при жутком холоде перешли по льду Байкал. При этом повезло, "красные их не побеспокоили".
В бою под Черемховскими Копями Афросимов был ранен в ногу, но с коня не слез, пока не заняли станцию Вежреча. Прежде чем дошли до Читы, Борис был ранен ещё дважды. Все эти ранения, а также перенесённый тиф очень ослабили юного офицера, поэтому с приходом в Читу Афросимов был переведён на бронепоезд «Витязь», с грустью расставшись с Воткинским дивизионом, "кровью с ним спаянным"...

Страница  Страница 5 из 12:  « Назад  1  2  3  4  5  6  ...  12  Дальше » 
Поговорим об Орле orel-story.ru форум / Поговорим об Орле /
 Орловский Бахтина кадетский корпус

Ваш ответ Нажмите эту иконку для возврата на цитируемое сообщение

 

 ?
Только зарегистрированные пользователи могут отправлять сообщения. Авторизуйтесь для отправки сообщений, или зарегистрируйтесь сейчас.

 

 
Кто сейчас в эфире: Гости - 3
Участники - 0
Максимум когда-либо в эфире: 364 [8 Апр 2020 07:50]
Гости - 364 / Участники - 0
 
orel-story.ru форум Поддержка: Simple Bulletin Board miniBB ®
Top.Mail.Ru
↑ Наверх